СтихоТВОРЕНИЯ!

[Надежда]

Сколько у нас тут сокровищ лежит, - залежи, закрома, сундуки бездонные!

Ты не уйдёшь, не предашь, не оставишь…
Андрей Блинов

Я никому не хочу делать больно,
...

Автор этого стихотворения, не наш ли форумчанин Андрей Блинов?..

[Надежда]

ПО ДОРОГЕ В ЦЕРКОВЬ

- Сын пьет?
- Пьет… Ладно бы просто пил, - бьет…
Возврашаюсь домой,
колдыбаюсь о костыли, ноги как не свои
Еле-еле залезла на третий этаж.
Гляжу – дверь настежь,
выпотрошен трильяж
И комод… уж в сундуке шурует.
У чужих не ворует…
Можно у матери у родной…
Я – за соседями… А он-то, дурак шальной,
Как начал гвоздить меня чем попало…
Я не кричу – молчу,
Боюсь, кабы его милиция не забрала.
Три дня не вставала, не пила, не ела.
Лицо, как чугун, почернело.

Это он, ирод, в отца. Отец тоже бил.
Хоть и не пил. Война прибрала…

Прости мою душу грешную, Бога молила…
А этого не берет ни тюрьма, ни могила.
За него, за синюшника, Царицу небесную не прошу,
Только вот – второй крест на шее ношу…
За него, за изверга моего.

Идет. Постукивает посошком.
Окаменел в душе обиды ком.
Но в церкви забывается обида.
Да, в церкви той, благообразной с вида,
Что так же измордована, забита,
Как и она, сыновним кулаком.

Александр Зорин

[Надежда]

В 1890 году появился новый журнал «Живая старина», просуществовавший до 1910 года. Его издавал член Географического общества В.И.Ламанский (1833-1914). Работая в Государственном архиве Министерства иностранных дел, он получил доступ к неизвестным документам по русской истории. В упомянутом журнале были опубликованы этнографические очерки Л.В. Приклонского «Три года в Якутской области» куда вошла

ЯКУТСКАЯ ПЕСНЯ ПРО ВОДКУ*
(отрывок)

Водочка бойкая недаром именовалась, водочка славная недаром прославилась
и недаром в рассказах сказывается, что она в высшем месте зачалась, в природном месте родилась.
В России сок охты подкрепивши, в Москве мучную воду сварив и размешавши, водку сделали…

Ах, чудо выдуманное, будучи равняющаяся с быстротою побега доброго коня,
за серебряные деньги покупаемая, почетным человеком препровождаемая,
русским чиновником надсматриваемая, с шумом пустилася в путь…

В девяти улусах наполнилась, семь улусов вполне рысью обошла,
чтобы сблизиться, к закуске пристала – чтобы неторопливо было,
наливкой стала – чтобы разорить, простою стала – чтобы опьянить,
спиртом стала – чтобы веселиться, фруктовой стала – чтобы шаманить заставить,
ромом стала – чтобы заставить бесноваться, вишневою стала;
которая в бочонке – почетнее, в флягах – слаще, в кожаной посуде – свежее,
в штофах – лучше, в бутылках – выше, в стаканах – уважительнее, в рюмках - почетнее.

Ох да ну ребята, странно мешаться начала, щедрее щедрых и содомнее!
Унизить в положении вздумала – с картами соединилась, нетерпения достигла – содом наделала,
рассердилася – драку завела, озлилася - разорение устроила,
проходить стала – головы поправить заставила;
ссорившихся озлобленных – примирила, друзей – развела;
хмелеть стала – небо по горло сделалось,
предприимчивость нашла – море по колено стало.

Эко враждебная! Пошевеливается, не торопится,
уменьшается, увеличиваясь, виднеется, теряясь, поднимается.

* Песня эта сложена якутами в первое время доставления в город Якутск казенных спиртных напитков и с того времени перешла к их потомкам – нашим современникам.
Перевел казак Як. Полка Н.И. Безносов

(Из книги И.В. Дроздова "Унесенные водкой")

[Надежда]

Друзья, кто у нас знатоки стихов, помогите найти автора этих замечательных строк:

"Мне голос был: войди в себя.
И я вошел, меня там ждали..."

[Elena]

"Мамочка, защити!"

«Женщина, когда рождает, терпит скорбь,
потому что пришёл час её; но когда родит
младенца, уже не помнит скорби от радости,
потому что родился человек в мир.»

Евангелие от Иоанна 16:21



Одиноко брела старушка
Через двор, по дороге домой.
А немного поодаль девчушка
Испугалась собаки хромой:

Громко всхлипнула, задрожала;
Куклу Машу прижав к груди,
К своей матери подбежала
С криком: «Мамочка, защити!»

Мама дочери улыбнулась,
Приголубила, наклонясь.
А старушка, вдруг пошатнулась
И осела, за сердце держась.

Не внезапность в том крике звонком
Довершила в груди надлом –
Фраза, сказанная ребёнком,
Ей напомнила о былом:

Годы молодости беспечной…
Он уверенность ей внушал;
Говорил о любви сердечной,
Но узнав про «живот» – сбежал.

«Коль ему не нужна забота,
То и мне,» – рассуждала мать.
А внутри незаметный кто-то
О себе ей давал понять:

«Это я, это твой ребёнок.
Ты не видишь, но можешь узнать.
Потерпи, наберусь силёнок,
Чтобы вскоре тебя обнять.

В эту трудную жизни минуту
Ни отца, ни себя не кори.
Я тебе улыбаться буду
На кроватке в лучах зари.

От тебя попрошу лишь ласки –
Пусть хоть изредка, перед сном
Почитай мне из книжки сказки:
«Теремок», или «Кошкин дом».

Не заметишь, как возрастая,
Я помощником стану тебе.
Я любить тебя, дорогая,
Буду в радости и в беде…»

Только голос тот не желала
Слушать девушка: «Точка. Нет!»
И решительно постучала
В час назначенный в кабинет.

Ей хотелось «освободиться»…
Дан наркоз и подходит врач.
Но внезапно, сквозь сон девица
Услыхала младенца плач.

Что казалось совсем не важным,
То стонало, кричало в груди:
«Нет, не надо!.. Прошу!.. Мне страшно!..
Мама, мамочка, защити!..»

В тот ненастный осенний вечер
Дома девушке не спалось:
Больше детской не слышно речи, –
Что-то в сердце оборвалось.

После – жизнь, словно третьего сорта.
В одиночестве стала стареть.
А не будь рокового аборта,
Уж могла бы внучат иметь…

Но сегодня, в одно мгновенье
Вновь обрушилось словно гром
То далёкое преступленье,
Что скрывала в себе тайком…

Сердобольный народ собрался:
Валидол положили в рот;
Парень вызвать врачей пытался,
Набирая несложный код.

Люди, медиков ожидая,
Созерцали, не в силах уйти,
Как несчастная, умирая,
Повторяла: «Прости, прости…»

Вдруг разгладились складки кожи
И покой на лице застыл.
И сказал из толпы прохожий:
«Видно Кто-то её простил».

Юрий Вилюгов

[Владимир Панкратов]

Ветку вербы в вазочку поставлю,
У иконы я зажгу свечу.
Воскресенье Вербное прославлю
И молитовку тихонько прошепчу.
Научиться верить невозможно.
Верить постоянно - тяжкий труд.
Я молюсь за тех, кто в жизни сложной
Верят искренне и верою живут.
Завтра начинается Страстная.
Дай, Господь, с молитвой пережить.
Крестной смертию открыл врата нам Рая,
Так не дай же, Боже, согрешить!
Ветка вербы - мой букет воскресный.
Я к иконе припаду с мольбой:
Боже Щедрый! Даруй путь Твой крестный
На Страстной мне выстрадать самой...

[Виктор Брязгин]

      Таинственный незнакомец

    Два путника шли в селенье одно,
    Вели разговор меж собою.
    Горе их было так велико,
    Христос пострадал пред толпою.

    Они размышляли о жизни земной,
    За что претерпел их Учитель.
    Царем иудейским звали порой,
    Осанна кричали, Спаситель.

    Идя по дороге в полуденный зной,
    Догнал ходоков незнакомец.
    О чем говорите с печалью такой,
    Спросил, к беседе готовясь.

    Они описали события Ему,
    Три дня лишь прошло не более.
    Не ведали странники, им никчему,
    На все была Божья воля.

    Он начал вещать им ученье свое,
    Начав с Моисея далекого,
    Писание и Христа житие,
    Предсказанные пророками.

    И так незаметно дошли до села,
    Повеяло к ночи прохладой.
    Задумка одна у двух первых была,
    На отдых остаться им надо.

    А третий для вида решил идти,
    Продолжить свой путь в одиночку.
    Друзья же просили Его: "Не иди,
    Останься Ты с нами на ночку".

    И вот незнакомец по просьбе мужей,
    Остался в дому на вечерне.
    И сказано было много речей,
    Свидетельств вполне достоверных.

    За трапезой общей Он хлеб преломил,
    Всеми охотно едомый.
    В сердцах же друзей жар вспламенил,
    До боли облик знакомый.

    Их вдруг осенило, Сын Божий воскрес!
    Открыл им нежданно очи.
    Одно удивило, их путник исчез
    Среди таинственной ночи.
   
    Виктор Брязгин              март-апрель 2009 года

[Катя-Катерина]

Виктор, ваше стихотворение очень красивое 

[Владимир Панкратов]

Воскресение
 Мария Коробова

Ученики с рыданьями пришли
Похоронить истерзанное тело,
И птицы отозвались им вдали.
И этой скорби не было предела.
 

К ним ангел вышел, светлый как мираж,
У смертной ямы, горестной гробницы
И указал сияющей десницей
Пустое ложе… - Где ж Учитель наш?!
 

И будто солнце возвратилось с Ним,
И замер мир в сияньи этом зыбком,
Когда неслышной поступью, с улыбкой
Спаситель шел к апостолам Своим.

[Ивушка - Ирина]

Александр Андриянов

Иконы - это небольшие двери.
Они нас в жизнь иную приглашают.
Войти сквозь них дано по нашей вере:
Одних впускают, а другим мешают.

Иконы - это светлые оконца,
И в каждом боголепный лик сияет:
То строго поглядит, то улыбнется,
То дивное смирение являет.

Пройти сквозь позолоту краски к ним бы,
Но так ничтожны силы человечьи.
И мы лишь издали глядим на нимбы,
Лампады зажигаем, ставим свечи.

Но чудо происходит и от взгляда
На эти Духом дышащие лица.
И утешенье есть, и слов не надо,
И сердцу сладко и легко молиться!

[кряж]

Сказ о «змие» и дураке.

Не за тридевять земель,
Рядом с вами, верь не верь,
Жил обычный человек,
Коротал недолгий век.
Как у всех - семья и дом,
И работа за углом.

Только не об этом сказка -
Это присказка, завязка.
Сказка будет впереди,
Ложь и правду в ней найди…


Как-то раз его сынок
В дом дискету приволок.
Ну, дискета как дискета,
Ничего в ней вроде нету.
С интернета друг скачал,
И знакомым показал.

Это  лекция о «змее»,
Пред которым все немеют.
Страшен он неимоверно,
Но и служат ему верно.

Он вползает невидимкой,
Лёгкой сигаретной дымкой.
Первой каплей  алкоголя,
Подчиняет своей воле.

Обещает «змий» блаженство,
Истину и совершенство,
Жизнь без горя и проблем.
В общем - сказочный Эдем.
Скрутит так мозги «гадюка»,
Что мы пьём уже без звука.

Сами пьём, друзьям нальём,
Мы ж «культурные», при том.
И желаем  угодить –
«Глупо в праздники не пить».
А родню как уважаем!
За здоровье выпиваем.
День рожденья, Новый год,
Свадьба, отпуск и развод.
Похороны и поминки,
Да и просто вечеринки…

Как сказал один поэт –
Повода не выпить нет.

Так же жил и наш  дурак.

Но опешил он – как так?

Этот лектор бородатый,
Может  сам слегка поддатый?
Он тут что нагородил?
Он кого здесь обвинил?
Что же - пьяницы я гаже?
И не выпить теперь даже?
 
Не поверилось  сначала.
Дураку  противно стало.
Как же жизнь-то он прожил?
Что с детьми-то  сотворил?

Долго ль,  коротко ль, он злился,
Но с собою помирился,
И пошёл искать дорогу,
Чтоб исправиться немного.

Каждый вправе решать сам,
Там живёт он, иль не там.
И коль сам себе противен –
Выбирайся, будь активен.

Вот и кинулся дурак

В интернет…

А что не так?

Это вам не телеящик,
В интернете сам  заказчик.

Оказалось, трезвых – тьма!
Ну, таких же – «без ума».
Сайты есть, и фильмы есть,
Книжек – год не перечесть.

Месяц  и другой, и третий,
А дурак всё в интернете.
Понабрался трезвой «дури»,
Что не вывезешь на фуре.
Сам давно ни капли в рот,
И родню взял в оборот.
Убедить старался всех,
И не пьют те, как на грех.

А ему и это мало -
Стал трезвить кого попало.
Стал кидаться на людей:
«Ты не пей, да, мол, не пей!»
А  народ его «лечить»,
Да по морде его бить:
«Ты совсем с ума сошёл!
Ну, к пошёл от сель, пошёл!»

Что же делать, как тут быть?
Надо что-то изменить…

Может правда – замолчать.
Снова «в меру» выпивать?

Но мозги-то отрезвели -
Думу думать захотели.

И явилась к нему мысль –
Ты со «змием» разберись.
Где его больное место?
Может быть оно известно?
Как  Кощеева  игла,
Что сильна, пока цела.

Оказалась та «игла»
На виду давно была.
Ни ломать её не надо,
Ни бороться с этим «гадом».

«Змий» бессилен перед тем,
Кто увидел яда плен!

Такой «кайфа» не желает -
Не дымит, не выпивает.

В чём загадка?

Вам сказать?

Просто нужно правду знать!

В детстве не было желанья
Пить, курить…
Ну – наркоманить.

Жил счастливо, без забот,
И без яда в Новый год.
Дни рожденья без отравы –
Дети от Природы правы!

И не знали бы про «змея»…

Но явились лиходеи:
«Алкоголь и табачок–
Это лучшее, дружок!
Да, «улётно», брат, курить!
Ещё «круче» - пиво пить!
С ними весело всегда!
Ты не пробовал?
 Балда!
Ты же «маменькин сынок».
На!
Давай  - один глоток.
Горько?
 Это не ситро!
А башку-то «повело»?
Привыкай, друг, взрослым быть!
Завтра научу курить…

Может так, может иначе -
Отравлять себя ты начал.

Организм как мог  боролся.
Но на «вирус» напоролся.

«Вирус» - вредная программа,
В мозг внедряется всегда нам:
Пить «культурно» и «красиво»,
Чтоб «приятно», чтоб «кружило».
А потом и покурить,
Да «за жизнь» поговорить.
Я как все!
Все так вокруг –
С кем ты выпил – тот и друг!

С детства видим мы одно –
Люди любят пить вино.
Любят сигаретный дым –
Любят «наслаждаться» им.
Сказки, песни и романы,
Не бывают без дурмана.
Телевизор ли, кино –
На экранах пьют вино.

День за днём «питейный вирус»
В головах тихонько вырос.
И с «брательником» при том -
С сигаретным табаком.

Был ли выбор?!

Нет!

Согласен…

Невдомёк, что яд ужасен,
Выпивали и курили,
О болезнях говорили.
Ну, подумаешь – одышка?
Или «ёкнуло» сердчишко…
Это возраст, стало быть,
А причём здесь – не курить?!
Да и пиво не причём -
Мы же «в меру» его пьём!

Но вот сын твой закурил,
Про пивко заговорил…

И теперь ты, с полным правом,
Ему скажешь про отраву?

Лучше поздно, чем ни как!

Правда – это значит так:
Яд полезным не бывает,
Он по капле убивает.
Если «кайф» ты ощутил –
Клетки мозга погубил.
Пищевод всегда страдает.
Спирт желудок выжигает.
Следом печень каменеет,
Помнишь, кто цирроз имеет?
А инфаркты и инсульты?
(Без намёка знаешь суть ты).
Поджелудочная, почки,
Из которых камни «строчкой».
Ну, и половые клетки –
Дебилованные  детки.

Это малый, скажешь, вред?

Да куда уж больше бед!

Иль на это наплевать?
Сам-то хочешь выпивать?

О последствиях подумай…

И о детях…

Ты же умный!

Царь и бог ты для детей.
Ради них прошу – не пей!
На кого будут похожи?
На соседа?
На прохожих?
Кого станешь укорять,
Когда сын начнёт «кирять»?
И что скажешь ты ему?
«Пить мне можно одному,
А тебе, сынок, нельзя -
Это скользкая стезя!»

Сразу парень всё поймёт –
И не курит, и не пьёт…

Но не ясно – кто же врёт?
Сын тебе?
Наоборот?

Мол, «культурно» выпиваешь…

Следом - дети…

Понимаешь?!

«Да нет вреда в том никакого»…

Только «плачут» Дима с Вовой -
Президент наш и премьер:
«Россияне мрут без мер.
Что-то делать срочно нужно -
Подскажи народ нам дружно!
Больше всех мы в Мире пьём.
Ещё курим мы при том.
Так,  годам к восьмидесятым,
Просто вымрем все, ребята!
Вы поменьше б выпивали»!

Мы в ответ:

«Ну, да!
Слыхали?!
Пили, пьём, и будем пить!
С нами трезвости – не быть!
Мы вообще не виноваты –
Это Дума, да Палаты!
Жизни нет!
Страна в «провале»!
Во!
… где мы вас всех видали!»


Круг замкнулся – «змий» ликует!
Душит нас и «в ус не дует».

Так за чем же дело стало?
Что?
И этой правды мало?!


«Змий» - обман по всем статьям.

Победишь его ты сам!
 
Коль врага увидел ты,
Всё, считай ему кранты!
Влить  в тебя не сможет он,
Ни пивко, ни самогон.
Ни любой другой отравы,
Коль  известны «змия» нравы.
Ведь насильно в рот не льют.
Сигарету не суют.
Ты своей рукою сам,
Опрокинул  яда  грамм.
И затяжку сделал сам!
Что, не так?
Ну, ты упрям!
Не ругай других!
Зачем?
Сам попал к «гадюке» в плен.
Ну, так сам и выбирайся -
Трезвым стань!

Давай, решайся!

Если все мы бросим пить,
«Змию» нечем будет жить.
То же, если не курить -
Сам издохнет,  как дать пить!
Нашим он рублём богат,
И копейке каждой рад.
Несём денежки ему.
А зачем, а почему?
Сами  раскормили  «тушу»,
Чтоб он нас и деток кушал?

Мы для «змия» их родили?
Воспитали, обучили?
Чтоб вскормлённый нами «тать»,
Съевши нас, их начал жрать?


Будь отец ты или мать,
Выбор твой – тебе решать!

                   

Вот весь сказ про дурака.

Призадумайтесь.

Пока.

 


                                                    П.Кряжевский

[ВЛАДИСЛАВ]

Спасибо, Павел!
Интересные и нужные стихотворения!
Обязательно публикуйте следующие!
Очень рад, что откликнулись и зарегистрировались на нашем прекрасном форуме!
В нашем полку прибыло:
и трезвенников и поэтов!
Очень бы хотелось ознакомиться с Вашим интересным рассказом,
как Вы пришли к трезвости!
Храни Вас Господи, Павел!
С уважением, Владислав

[кряж]

Благодарю Владислав за добрые слова!
Так сказ о змие и дураке - это и есть мой путь к трезвости.
Ладно, идём дальше - басня:


Ломехуза

В лесной глуши, в высокой  куче,
Старались муравьи жить лучше.
И  день за днём, из года в год
Трудился  маленький народ.

Зимой и летом по порядку
Все выходили на зарядку.
Потом у каждого заботы -
У них с утра полно работы.

Кто запасает пропитанье,
Кто  занят детским воспитаньем.
Кто дом родимый сторожит,
А кто к больным скорей бежит.

Но вот однажды, утром ранним,
Жучок приехал  иностранный.
Похож  скорее на француза.
Представился: «  Я - ломехуза!

Я услаждаю плоть и дух.
Про вас узнал от наших мух.
Вы заработались, бедняги –
Скорей ко мне, налью из фляги!

Нектар мой сладостней варенья -
Нет в жизни лучше угощенья!
Его я даром вам раздам -
Не «бормотуха», не «Агдам»!

Пей, веселись, понятно – в меру.
Эй! Пропусти пенсионера!
Детишек ближе подведите.
А, вы здесь главный? Подходите!

Солдаты бравые не стойте!
Кто нападёт? Ах, что вы – пойте!
А что за песня без вина?
Не бойтесь – фляга не одна.

Мамаши, долго вы идёте!
Нет, не ругаюсь – весь в заботе,
Что б весел был и стар и мал!
А вам ещё не наливал».

Очаровал народ  жучок,
«Нектаром» повалил всех с ног.
И  утром им не до зарядки –
Не поднимаются их лапки.

«Всё предусмотрено – друзья!
Пока работать вам нельзя –
Вы «полечитесь», коль вам надо,
А я за новою «усладой».

К зиме от тихого мирка
Там не осталось и жучка…


П.Кряжевский



 «Ломехузы, проникая в муравейник, откладывают свои яйца в пакеты муравьиного расплода так, что ничего не подозревающие муравьи вскармливают чужое потомство. Между тем личинка обладает незаурядным аппетитом и определенно объедает своих хозяев. При случае она пожирает и муравьиные личинки. Но хозяева их терпят, так как ломехуза всегда готова поднять задние лапки и подставить трихомы — влажные волоски, которые муравей с жадностью облизывает. Он пьет напиток смерти, так как на волосках — наркотическая жидкость. Привыкая к выделениям трихом, рабочие муравьи обрекают на гибель себя и свой муравейник. Они забывают о превосходно налаженном механизме, о своем крошечном мирке, о тысяче дел, над которыми нужно корпеть до самого конца; для них теперь не существует ничего, кроме проклятых трихом, заставляющих забыть о долге и несущих им смерть. Вскоре они уже не в состоянии передвигаться по своим земным галереям: из их плохо вскормленных личинок выходят муравьи-уроды. Пройдет немного времени — гнездо ослабеет и исчезнет, а жучки-ломехузы отправятся в соседний муравейник за новыми жертвами».
Ф. Г. Углов,  академик АМН СССР
 «Ломехузы»
 Ленинград
 1991

[кряж]

...продолжаем разговор.

Сказка о мёртвой водице и семи богатырях.

                                                     По мотивам лекции В.Г.Жданова

В некотором царстве, в некотором государстве,
Люди жили, не тужили, молоко и воду пили.
Ни войны там, ни разбоя, никакого мордобоя.
Но вползла гадюка - весть, что вино на свете есть.

«Ха! А не послать ли нам гонца разузнать насчёт винца?»
 
Долго ль, скоро ль, наконец, возвращается гонец,
И заводит речь такую: «Всё сейчас я растолкую.
Подержи коня за вожжи …
Для вина нужны нам дрожжи.
В бочке с соком их «бодяжим» - через месяц все поляжем!»

Вот подходит бочке срок, а никто не пьёт тот сок.

«Что-то боязно хлебать, прежде б надо пробу снять».
«А посмотреть бы в микроскоп на состав изъятых проб».
«Ага. И чего там, в бочке бродит, пусть расскажут при народе!»

Взял ученый микроскоп, посмотрел…  
И рюмку – хлоп:

«Дрожжи там вовсю «жируют» - сахар весь поели аж!
А из них моча выходит - этот, как его? - C2H5OH… »
Стал народ тут ликовать да в стаканы наливать,
Песни петь и веселиться…
Как тут пьяным не напиться?
Так и пили все оне, да по всей своей стране.
Все, от мала до велика, день и ночь не вяжут лыка.

Долго ль, коротко ль, всё пили…
Глядь, а их уж нет  –  в могиле…

Тихо стало в том краю - благодать, ну как в раю.

А заморские соседи, что трезвы (но не медведи),
Стали думать и гадать, как беду эту понять?

 Вот, три заморских молодца, три ученых из ларца,
Для науки, как-то раз, навели «трубу» на глаз -
Посмотреть там, на сосуды, кровь в которых «туды-сюды»
И заснять на кинопленку всё, что есть в сосудах тонких.

В понедельник,  смотрят – тромбы плавают в крови как бомбы.
Испугались:  «Ты что - пил?»  
«Я немножко - повод был!
Ведь на то ж и воскресенье, чтоб отметить День рожденья».

Три заморских молодца, три ученых из ларца
Почему - то вдруг решили, что открытье совершили.
Но,  чтоб не спутать мелочей,  расспросили у врачей.
А врачи не обманули и «на землю» их вернули:

«Книжки наши почитайте и отныне, хлопцы,  знайте:
Триста лет уж медицина, чтоб спасти отца и сына,
Повторяет всем подряд  –  алкоголь,  ребята,  яд!»

Что же будет, если вдруг ты его хлебнешь, мой друг?

Склеит он эритроциты,  в мозг пойдет и там убиты
Будут клетки мозговые (ну, если есть ещё живые).
Повредит он сердце, печень, почки …  
В общем,  легче
Рассказать чего не тронет.  
А потом и в гроб загонит!

Ладно, хватит, всё, забей…  
А где же семь богатырей?

Дело в том, скажу Вам честно, здесь слеза вполне уместна.
Наши семь богатырей потолкались у дверей,
Но морали ждать не стали - все за «клинским» убежали.
С той поры их не видали ни в палатах, ни в спортзале.
Слух прошёл, что все оне, как у Горького, на дне…

Тут и сказочке  конец!
 
Не печалься,  молодец.
Не про нас была она -
                    Про индейцев  «с бодуна»…  



  П. Кряжевский

 

                    

    

[ВЛАДИСЛАВ]

Павел!
Как я рад, что познакомился с тобой и пригласил на наш форум!
А ведь тебя уже здесь публиковали!
http://trezvenie.org/forum/index.php?topic=177.75
У нас была на форуме прекрасная, умная и добрая форумчанка Катя-Катерина,
которая нашла твои стихи раньше!
Конечно, очень жаль, что ее сейчас нет на форуме!
А тебе, Павел, желаю дальнейших творческих успехов!
Помогай тебе Господи!